Экспертиза помогла предотвратить финансирование терроризма

Весной 2020 года сотрудниками УФСБ России по КЧР были задержаны лица, возможно, причастные к финансированию террористов, воюющих в Сирии.

В результате оперативно-розыскных мероприятий удалось получить видеозапись разговора между подозреваемыми. Файлы были отправлены на психолого-лингвистическую судебную экспертизу, которая позволила выделить значимые компоненты речевого взаимодействия.

На видеозаписи зафиксирован разговор между мужчиной и женщиной, состоявшийся в салоне автомобиля, припаркованного на улице одного из населенных пунктов КЧР. Встреча предваряется телефонным разговором. Характер речевого взаимодействия можно определить как продуктивный, направленный на достижение результатов совместной деятельности. Мужчина и женщина выступают как равнозначные субъекты взаимодействия, демонстрируя доброжелательность, эмпатию и доверие. Динамика речевого взаимодействия между собеседниками проявляется в виде последовательной смены целей коммуникации.

Согласно представленной в экспертизе расшифровке разговора, темой диалога является отправка денег за границу. Мужчина спрашивает, сколько можно отправить и предлагает «тридцать тысяч». Женщина отвечает, что такой большой суммой не рискует. Однако вскоре выясняется, что речь идет о сумме в рублях, и это меняет дело, ведь изначально женщина думала, что собеседник хочет отправить 30 тысяч долларов. Далее она сообщает, что есть «другие» братья в Дагестане и Чечне и деньги, которые передают им в помощь, сразу не расходуются: «кто-то воюет, кто-то приехать не может». Мужчина говорит, что, если есть возможность, он может и в дальнейшем отправлять им деньги. Собеседница рассказывает, что у нее есть человек в Турции, и «возможно, еще другую сумму можно будет отправить через него».

Речевое взаимодействие участников диалога отражает психологическую готовность и направленность женщины к реализации общих целей с ее собеседником. Основная тема разговора – отправка денег, собранных жителями Дагестана. И эта тема была заранее известна.

Далее, как следует из видео, мужчина передает собеседнице деньги. Обсуждаются проценты за их перевод и проценты, которые забирают другие люди, в этом участвующие. Женщина сообщает, что отправить можно «прямо здесь, через дорогу». Сообщники договариваются позже созвониться.

Как показал анализ содержания беседы, деньги планировалось отправить участникам военных действий: сторонникам Исламского государства, воюющим в Сирии. Высказывания женщины свидетельствуют о ценностно-мотивационной ориентации ее личности, направленной на сопричастность к групповым и личным интересам. Она осознает характер своих действий и их социальный смысл.

В отношении участников диалога было возбуждено уголовное дело. Ознакомившись с заключением, адвокат подозреваемой обратился за рецензированием психолого-лингвистической судебной экспертизы. Как было установлено, в заключении отсутствуют некоторые обязательные сведения. Не указано время его выполнения, должности экспертов в организациях, где они работают. Отсутствует информация об их образовании и примененных методиках. Также нарушена процедура предупреждения экспертов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. На одной странице с «Подпиской» указаны дата и время окончания исследования, и эта информация распечатана на принтере. Однако эксперты не могли заранее знать, когда закончат свои исследования, а согласно требованиям законодательства, подписка о предупреждении эксперта об ответственности по ст. 307 УК РФ должна оформляться до начала производства экспертизы.

Также рецензенты отметили одну странность. Экспертиза озаглавлена как «Заключение экспертов», но в экспертной деятельности такого понятия не существует. Есть «Заключение эксперта». Если же исследование выполняется двумя (или более) специалистами, которые имеют одинаковые экспертные специальности, она называется комиссионной экспертизой. Если двумя (или более) экспертами, имеющими разные специальности, такая экспертиза называется комплексной.

Рецензентами установлено, что исследование содержит комплекс объективных и субъективных нарушений, что не позволяет сделать достоверные выводы по вопросам, поставленным следствием. Пропущены некоторые этапы исследования, предусмотренные методикой лингвистической экспертизы: описание текстовых границ анализируемой видеозаписи; описание идентифицирующих критериев (продолжительность, качество, разборчивость речи). Не установлена пригодность материала для лингвистического исследования. Не отразив данный этап, нельзя сразу перейти к установлению смыслового содержания разговоров. Хромает и техническая сторона: не указано ни одного устройства и программного обеспечения, с помощью которого эксперты просматривали или прослушивали видеозапись.

По мнению рецензентов, выявленные нарушения отразились на содержании и качестве исследуемой экспертизы. Это, в свою очередь, ставит под сомнение непредвзятость и объективность выводов заключения и не позволяет использовать экспертизу как объективное доказательство в деле.

Следствие согласилось с рецензией и назначило повторную психолого-лингвистическую экспертизу. Несмотря на время, «выигранное» стороной обвинения, выводы повторной экспертизы указали на причастность подозреваемых к финансированию боевиков.